Есть на свете места, к которым не так просто подобрать определение. Выборг - одно из них.
Все, что удается найти: невероятно эклектичный, с доброй долей русского абсурда.
Памятник Ленину на местной Красной Площади, оплоте громоздкой стеклянной новостройки. Будто бы дедушка Ленин, нас, таких стеклянно-современных все еще хочет куда-то завести. В светлое будущее, да.
Русско-финский город. Или финско-русский? Русский по своей натуре, совсем не финский по судьбе последних десятилетий.
Заколоченные дома повсюду. Особо много их, спящих, чего-то ждущих, на Крепостной улице, уводящей путника то вверх, то вниз. Разбитые стекла, морщинистая штукатурка, цепи на дверях... Иногда поверх этих атрибутов ожидания - зеленая сетка. Она нужна для того, чтобы не шокировать случайных посетителей госпиталя разбитых домов ранами больных. Кажется, что они переговариваются хриплым шепотом по ночам, запивая свои беседы тусклым светом фонарей. Ждут.
В городе много детей. Много их улыбок и смеха. Каждую секунду чьи-то ножки пружинят на белом снегу, который здесь почти не убивают солью. Больше всего совсем маленьких, младше шести лет. Возможно, если эти брошенные больные дома не устанут ждать, они получат лет через 15-20 то, чего так упоительно желают. И будут они домом не для массы северо-западного влажного воздуха, а станут чьим-то кровом. Чьим-то домом. Чтобы как у Бродского: "Дом - это то место, где не задают лишних вопросов".
Здесь сталкиваешься с той самой милой провинциальностью. Отзывчивость, искренность, доверие, минимум или вовсе отсутствие скепсиса.
У города явно переходный возраст. Я говорю не о топоте ногами с последующим хлопаньем дверью с битьем посуды на бэк-вокале. Ему просто необходимо внимание и поддержка. Осознание себя как нужного. Веры в себя.
Все, что удается найти: невероятно эклектичный, с доброй долей русского абсурда.
Памятник Ленину на местной Красной Площади, оплоте громоздкой стеклянной новостройки. Будто бы дедушка Ленин, нас, таких стеклянно-современных все еще хочет куда-то завести. В светлое будущее, да.
Русско-финский город. Или финско-русский? Русский по своей натуре, совсем не финский по судьбе последних десятилетий.
Заколоченные дома повсюду. Особо много их, спящих, чего-то ждущих, на Крепостной улице, уводящей путника то вверх, то вниз. Разбитые стекла, морщинистая штукатурка, цепи на дверях... Иногда поверх этих атрибутов ожидания - зеленая сетка. Она нужна для того, чтобы не шокировать случайных посетителей госпиталя разбитых домов ранами больных. Кажется, что они переговариваются хриплым шепотом по ночам, запивая свои беседы тусклым светом фонарей. Ждут.
В городе много детей. Много их улыбок и смеха. Каждую секунду чьи-то ножки пружинят на белом снегу, который здесь почти не убивают солью. Больше всего совсем маленьких, младше шести лет. Возможно, если эти брошенные больные дома не устанут ждать, они получат лет через 15-20 то, чего так упоительно желают. И будут они домом не для массы северо-западного влажного воздуха, а станут чьим-то кровом. Чьим-то домом. Чтобы как у Бродского: "Дом - это то место, где не задают лишних вопросов".
Здесь сталкиваешься с той самой милой провинциальностью. Отзывчивость, искренность, доверие, минимум или вовсе отсутствие скепсиса.
У города явно переходный возраст. Я говорю не о топоте ногами с последующим хлопаньем дверью с битьем посуды на бэк-вокале. Ему просто необходимо внимание и поддержка. Осознание себя как нужного. Веры в себя.
Комментариев нет:
Отправить комментарий