Прошло почти два года.
Двадцать четыре месяца назад я почувствовала Венецию. Да, именно этот глагол. Увидеть, услышать, уловить запах, собрать мозаику из улочек и каналов, улыбок и опущенных взглядов людей, опущенных из-за особой, венецианской грусти; сказать "здравствуй" и превратить это в душе в искреннее пожелание – "Будь!".
Тогда я поняла, что вот оно – то место, куда бы я хотела уезжать в этот ежегодно трудный февраль. Северная Венеция – мой дом, но каждый февраль даётся с трудом необычайным, словно подталкивая переждать это время у своего прообраза.
Когда я слышу "Венеция", я мгновенно вспоминаю зимний запах каналов, звук, этот звук бледно-зелёной или темно-серой плещущейся воды о набережную или причал, больших чаек в поисках, в вечных поисках, строчку в голове "Времени нет"...
Для меня это то место, где невозможно потеряться. Возможно только обрести. В том числе, и себя.
Двадцать четыре месяца назад я почувствовала Венецию. Да, именно этот глагол. Увидеть, услышать, уловить запах, собрать мозаику из улочек и каналов, улыбок и опущенных взглядов людей, опущенных из-за особой, венецианской грусти; сказать "здравствуй" и превратить это в душе в искреннее пожелание – "Будь!".
Тогда я поняла, что вот оно – то место, куда бы я хотела уезжать в этот ежегодно трудный февраль. Северная Венеция – мой дом, но каждый февраль даётся с трудом необычайным, словно подталкивая переждать это время у своего прообраза.
Когда я слышу "Венеция", я мгновенно вспоминаю зимний запах каналов, звук, этот звук бледно-зелёной или темно-серой плещущейся воды о набережную или причал, больших чаек в поисках, в вечных поисках, строчку в голове "Времени нет"...
Для меня это то место, где невозможно потеряться. Возможно только обрести. В том числе, и себя.
Комментариев нет:
Отправить комментарий