Каков для меня Пан Краков?
Город извилистых трамвайных рельсов, каменных мостовых, чеканящих топот лошадей, впряженных в кареты. Кажется, что вот-вот и покажутся они – Он в цилиндре и черном плотном шерстяном пальто, непременно с тростью из редких пород дерева, и Она – в светлом капоре, тканевом теплом жакете, оттороченным снизу и на рукавах мехом, в длинной юбке цвета слоновой кости с кремовой вышивкой – прячет руки в теплую муфту.
Они никуда не торопятся и о наступлении нового часа узнают по игре трубача с вершины Мариацкого костёла. Когда-то давно к городу приближалась вражеская конница. Трубач решил оповестить город тревожным сигналом. Мелодия оборвалась, когда он пал, сраженный стрелой, попавшей ему в горло. С тех пор эта мелодия звучит в начале каждого нового часа. И всё так же резко прерывается на той ноте в память.
Мы жили на возвышенности. Здания из темно-красного кирпича тонули в плотном тумане, в котором растворялся электрический свет фонарей. Этот запах. Сейчас мечтаю почувствовать аромат этого сгущенного сырого воздуха. От влажности холод добирается до костей, но хочется жадно вдыхать. На что он похож? На тот самый запах, когда открываешь ящик, мешок или коробку с картошкой, только сильнее, острее.
Изгибы рельс и поворачивающие на них трамваи – воплощение изящества, элегантности, утонченности и безупречного вкуса.
Новый год мы встретили на главной площади. Несколько тысяч людей считают последние секунды уходящего года. Вместе. Три, два, один! Уходящий превратился в ушедшего. 2013 стал историей.
Город извилистых трамвайных рельсов, каменных мостовых, чеканящих топот лошадей, впряженных в кареты. Кажется, что вот-вот и покажутся они – Он в цилиндре и черном плотном шерстяном пальто, непременно с тростью из редких пород дерева, и Она – в светлом капоре, тканевом теплом жакете, оттороченным снизу и на рукавах мехом, в длинной юбке цвета слоновой кости с кремовой вышивкой – прячет руки в теплую муфту.
Они никуда не торопятся и о наступлении нового часа узнают по игре трубача с вершины Мариацкого костёла. Когда-то давно к городу приближалась вражеская конница. Трубач решил оповестить город тревожным сигналом. Мелодия оборвалась, когда он пал, сраженный стрелой, попавшей ему в горло. С тех пор эта мелодия звучит в начале каждого нового часа. И всё так же резко прерывается на той ноте в память.
Мы жили на возвышенности. Здания из темно-красного кирпича тонули в плотном тумане, в котором растворялся электрический свет фонарей. Этот запах. Сейчас мечтаю почувствовать аромат этого сгущенного сырого воздуха. От влажности холод добирается до костей, но хочется жадно вдыхать. На что он похож? На тот самый запах, когда открываешь ящик, мешок или коробку с картошкой, только сильнее, острее.
Изгибы рельс и поворачивающие на них трамваи – воплощение изящества, элегантности, утонченности и безупречного вкуса.
Новый год мы встретили на главной площади. Несколько тысяч людей считают последние секунды уходящего года. Вместе. Три, два, один! Уходящий превратился в ушедшего. 2013 стал историей.
Комментариев нет:
Отправить комментарий